Балы и Кружковое движение. Часть 1. Краткий экскурс в историю
Сложно представить ребёнка, который не знал бы про Золушку и её огромную сбывшуюся мечту: побывать на королевском празднике. Многих ребят это так вдохновляет, что им самим немедленно хочется отправиться на настоящий бал. Да и многие взрослые не отказались бы от этого. Для кружковцев не секрет, что эту мечту можно воплотить в реальность, ведь Кружковое движение с самого своего основания проводит балы на выездных проектных школах, а с прошлого года у нас появилась и ещё одна традиция — предновогодний бал, который прошёл совсем недавно. «Это не то, — может возразить наш читатель, — раньше музыканты играли вместо колонок, платья были донельзя пышные, и свечи светили вместо ламп». А мы в ответ предложим подумать о том, что же такое — бал.
В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона можно прочесть, что бал — это «собрание многочисленного общества лиц обоего пола для танцев. Балы отличаются от других танцевальных собраний известным блеском, более строгим этикетом и заранее определённым порядком».
Читая статью дальше, мы узнаём, что балы начали проводить во Франции, и первый из них состоялся в 1385 году в Амьене в честь свадьбы Карла VI c Изабеллой Баварской. У историков нет уверенности в том, участвовало ли амьенское дворянство в танцах или лишь присутствовало в качестве зрителей. Зато точно известно, что привычную нам форму вéчера с танцами, на который почётные гости приходят в лучших нарядах, балы приобрели в XVII веке при «короле-солнце» Людовике XIV. Тогда же выработался бальный церемониал, который включал в себя правила поведения кавалеров и дам, а также порядок следования танцев.
Немного раньше, при отце «короля-солнца», Людовике XIII, иногда тоже устраивали пышные праздники с танцами. О тщательной подготовке к такому балу мы можем прочесть в написанном спустя пару веков романе Александа Дюма «Три мушкетёра»:
«На следующий день весь Париж только и говорил что о бале, который городские старшины давали в честь короля и королевы и на котором их величества должны были танцевать знаменитый Мерлезонский балет, любимый балет короля.
И действительно, уже за неделю в ратуше начались всевозможные приготовления к этому торжественному вечеру. Городской плотник соорудил подмостки, на которых должны были разместиться приглашенные дамы; городской бакалейщик украсил зал двумястами свечей белого воска, что являлось неслыханной роскошью по тем временам; наконец, были приглашены двадцать скрипачей, причем им была назначена двойная против обычной плата, ибо, как гласил отчёт, они должны были играть всю ночь».
Расцвет эпохи балов пришёлся на XVIII—XIX века. Самые знаменитые из них — лондонские — позже получили название балов дебютанток. Сезон светских мероприятий в столице Англии обычно длился от Пасхи до 12 августа, он описан во множестве произведений современников. Например, во время бального сезона происходит действие знаменитого романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение», опубликованного в 1813 году. Вот впечатления матери главной героини от одного из балов:
— О, дорогой мистер Беннет, — входя в комнату, воскликнула его жена, — какой вечер мы провели! Бал был великолепен! Хотелось бы, чтобы вы были с нами. Джейн пользовалась необыкновенным успехом. Все только и говорили о том, какая она красавица. Мистер Бингли сказал, что она очаровательна, и танцевал с ней два раза. Вы только подумайте об этом, мой друг, — целых два раза!
В России первые балы стали устраивать, конечно же, во времена Петра I, и постепенно они прочно вошли в быт дворянства. Поводом для бала мог быть праздник или приём особых гостей, например, послов. Особенным блеском отличались балы, проходившие с Рождества до Масленицы.
В период, когда женский и мужской дворянский миры были разделены в социальном плане, балы стали местом, где мужчины и женщины могли свободно общаться друг с другом, а служащие заводили полезные знакомства и укрепляли необходимые для карьеры связи. Интересно, что на праздниках, как и сейчас, обычно устраивалась зона для гостей, желающих не танцевать, а общаться и играть. Забегая вперёд, хочется сказать, что настольные игры изменились, а традиция делать такую зону осталась осталась, например, она была и на предновогоднем балу Кружкового движения.
О русских балах многое рассказывают нам писатели, среди которых Александр Сергеевич Пушкин. В романе «Евгений Онегин» мы находим описание улицы, которую видят прибывающие на бал гости:
Перед померкшими домами Вдоль сонной улицы рядами Двойные фонари карет Весёлый изливают свет И радуги на снег наводят; Усеян плошками кругом, Блестит великолепный дом; По цельным окнам тени ходят, Мелькают профили голов И дам, и модных чудаков.
Внутри «великолепного дома» гостей, прошедших через парадный вход, ждали украшенные залы. Здесь нельзя не вспомнить про первый бал Наташи Ростовой, героини романа «Война и мир» Льва Николаевича Толстого. Блеск и пышность праздника поразили её:
Наташа смотрела в зеркала и в отражении не могла отличить себя от других. Всё смешивалось в одну блестящую процессию. При входе в первую залу равномерный гул голосов, шагов, приветствий оглушил Наташу; свет и блеск ещё более ослепил её. Хозяин и хозяйка, уже полчаса стоявшие у входной двери и говорившие одни и те же слова входившим: «Charme de vous voir [c фр.: Очень, очень рады вас видеть]», — так же встретили и Ростовых с Перонской.
Читая дальше, мы можем почувствовать восторг героини от первого танца на взрослом балу:
Он [Андрей Болконский] предложил ей тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой.
«Давно я ждала тебя», — как будто сказала эта испуганная и счастливая девочка своей просиявшей из-за готовых слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея. Они были вторая пара, вошедшая в круг. Князь Андрей был одним из лучших танцоров своего времени. Наташа танцевала превосходно.
В рассказе «После бала» Толстой уже описывает впечатления от бала иначе, через взгляд взрослого героя, но мы продолжаем видеть всё ту же ослепительную пышность:
…Бал был чудесный: зала прекрасная, с хорами, музыканты – знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского. Хоть я и охотник был до шампанского, но не пил, потому что без вина был пьян любовью, но зато танцевал до упаду – танцевал и кадрили, и вальсы, и пользу, разумеется, насколько возможно было, всё с Варенькой. Она была в белом платье с розовым пояском и в белых лайковых перчатках, немного не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках. Мазурку отбили у меня: препротивный инженер Анисимов – я до сих пор не могу простить это ему…
Описанный дресс-код долгие годы был принят на большинстве балов и остаётся актуальным на некоторых танцевальных вечерах и сейчас: дамы надевали открытые белые или хотя бы светлые, пастельных тонов, воздушные платья, подол которых не скрывал обувь (платья с подолом ниже носили дамы, не желавшие танцевать). Мужчины надевали тёмные костюмы, крой которых менялся с течением времени. И, конечно же, и тем, и другим были необходимы перчатки, чтобы не испортить прекрасных нарядов и не смутить партнёра по танцам вспотевшими от волнения ладонями.
Более разнообразные наряды обычно носили на балах-маскарадах: гости наряжались в костюмы самых разных героев и эпох, скрывали лица за масками:
… А как знать... Вы, может быть, должны судьбу благословлять За то, что маску не хочу я снять. Быть может, я стара, дурна... какую мину Вы сделали бы мне, — говорит Маска из драмы «Маскарад» М. Ю. Лермонтова.
В России маскарады традиционно проводились в Святки (время от Рождества до Крещения). Современные новогодние ёлки и традиция надевать на них костюмы самых разных существ и героев — это отголоски дворянских святочных маскарадов, пережившая советское время.
С наступлением XX века мир начинает стремительно меняться. В романе «Петербург» Андрея Белого мы видим описание уже совсем другого маскарада:
Цукатовы, собственно говоря, давали не бал: был всего-навсего детский вечер, в котором пожелали участвовать взрослые; правда, носился слух, что на вечер прибудут и маски; предстоящее появление их удивляло, признаться, Любовь Алексеевну; как-никак, святок не было; но таковы, видно, были традиции милого мужа, что для танцев и детского смеха он готов был нарушить все уставы календаря...
Последний императорский бал проходил в 1913 году в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге. Череда прошедших в России революций освободила её и от балов. На смену им пришли обычные советские танцы без сложных схем, дресс-кода и строгого церемониала. Можно увидеть отблески тоски по ушедшей эпохе в описании бала в долго запрещённом на родине романе «Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова:
В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой – стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже били, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трёх бассейнах, из которых был первый – прозрачно-фиолетовый, второй – рубиновый, третий – хрустальный. Возле них метались негры в алых повязках, серебряными черпаками наполняя из бассейнов плоские чаши. В розовой стене оказался пролом, и в нём на эстраде кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке. Перед ним гремел нестерпимо громко джаз.
Хотя живое знание бального этикета и танцевальных фигур постепенно угасало, на самом деле эпоха без в СССР длилась не так уж долго. Уже со второй половины XX века интерес к ним стал возвращаться. Хореографы начали изучать наследие дореволюционной России и танцы стран, где балы не прекращались; реконструировать отечественные танцы и придумывают новые с элементами, которые удалось сохранить.
Сейчас бальные танцы преподают в школах искусств, специальных студиях, кружках и творческих клубах по интересам. Проводятся в городах и музеях-усадьбах исторические балы, где исполняют старинные танцы в стилизованных под нужную эпоху костюмах. Ведёт работу Ассоциация исторического танца, члены которой систематизирует знания о танцевальной бальной культуре XV—XIX веков и стараются распространить эти знания; более пятнадцати лет существует ансамбль старинного танца Vento del Tempo в Петербурге; регулярно в тёплое время года устраиваются исторические танцы на Пушкинской набережной в Москве. А мы сами с любопытством можем прочесть новостную заметку о каком-нибудь Венском бале из числа тех, что занесены в список культурного наследия ЮНЭСКО — и не удивиться. Потому что для нас постепенно всё привычнее слышать о балах — выпускных, студенческих, кадетских, благотворительных рождественских — и других. Мы с удовольствием читаем про балы в современных книгах, например, в «Гарри Поттере» Джоан Роулинг:
— Пойдём, — шепнула Парвати. — Сейчас полагается танцевать.
Вставая, Гарри запутался в полах непривычного наряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремлённых на него взглядов (краешком глаза он всё же заметил, как Симус с Дином махнули ему, едва сдерживая смешок). Парвати решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала.
«Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая крути (вела Парвати).
В культуре Кружкового движения сложилась своя бальная традиция. Для нас естественно проводить балы в конце проектных школ, конвентов или перед Новым годом. И пусть на них нет строгого дресс-кода, эталонного порядка следования танцев и сияющего сотнями свечей дворца, зато осталось самое лучшее: возможность всем кружковцам, независимо от их возраста, собраться вместе, чтобы общаться и танцевать, а при желании нарядиться «с известным блеском» и добавить к привычному поведению флёр изысканных манер.
Про историю балов Кружкового движения и современный бальный этикет, принятый на них, мы расскажем вам позже. Пока же вы можете прочесть приятную статью «Балы в русской литературе» на сайте culture.ru, которая была одним из источников для написания этого материала, и посмотреть на старинные акварели, собранные в статье «Балы на картинках».